Шрифт
Размер
Интервал
Вы находитесь здесь? Ашберн
Приветствуем

Мы создали замечательный портал специально для Вас!

  1. Выслать повторно
Забыли пароль?

Мы поможем Вам восстановить доступ к Вашему личному кабинету

  1. Введите Ваш логин или адрес почты от личного кабинета

  2. На номер телефона +X (XXX) XXX- было выслано SMS подтверждение

    Выслать повторно

Сердце шансонье

«Привет, это опять я, я вернулся из дальних стран…» И дальше припев: «Па-бам, па-па-бам, па-бам»… Уже сколько лет этой песне, а не забыли ее. Для молодых она звучит как запоминающаяся милая мелодия. Для тех, кто постарше, – как воспоминание о прошлом, как лирический привет из далекого далека, когда жилось с верой в грядущее счастье. Джо Дассен обещал нам его – тихим голосом, проникновенной интонацией, стоя на самом краю сцены. Если оно не сбылось, то это вовсе не его вина – мы просто ему очень верили. У него и у самого сбылось не все…

Все впереди

Став большим и знаменитым, он скажет: «Я уверен, что детство определяет всю дальнейшую жизнь человека. Мое же было вполне обычным». Но это не совсем так.

Его отец, Джулиус Дассин, выходец из рода еврейских эмигрантов. В начале XX века семья бежала из Одессы, от погромов. На новой родине, в Америке, он переиначит свое имя на «заокеанский» лад и станет Жюлем Дассеном. После недолгой театральной карьеры он устроится ассистентом к суперзнаменитому в то время режиссеру Альфреду Хичкоку. Мать Джо Беатриса, или Беа, венгерка, была скрипачкой, концертировала со многими грандами мировой классической музыки. В общем, Джо, как говорили тогда, был «мальчиком из хорошей интеллигентной семьи».

Джозеф Айра Дассен родился 5 ноября 1938 года в Нью-Йорке. С четырех лет малыш мечтал «ходить в кино на работу, как папа, каждый день». А тот нередко брал сына с собой на бродвейские постановки. Материально семья была вполне обеспеченной, в доме царила любовь, Джо учился охотно и успешно. Позже он вспоминал о себе: «Есть типично американская традиция: дети сами зарабатывают на карманные расходы. И вот каждое утро я вставал в 6 часов и шел мимо церкви святого Грегори и дальше, около километра, до школы, разнося газеты. Еще я делал лимонад и продавал его прохожим. В этом не было особой необходимости: мои родители жили в достатке, и я никогда ни в чем не нуждался. Но, так как этим занимались все американские мальчишки, мне не хотелось быть «белой вороной».

Однако тихое благополучие оказалось недолгим: сразу после окончания Второй мировой войны в Америке началась «охота на ведьм». Жюль Дассен оказался в списке 200 деятелей культуры, обвиненных сенатором Маккарти в симпатиях к Москве. Дассены были вынуждены эмигрировать – во Францию.

На «чужбине» финансовых затруднений семья не испытывала, и сына отправили учиться в дорогой элитный коллеж Розей в Швейцарии, а потом в Италию и в Международную школу в Женеве.

К 16 годам Джо превратился в красивого парня – высокого, стройного, с шикарной темно-каштановой шевелюрой и синими глазами. Конечно, возникли мечты о кино. Но отец слишком хорошо знал этот мир и как мудрый еврей посоветовал сыну: «Ты сможешь делать все, что захочешь, но позже. Ты очень одарен, тебе надо получить хорошее образование. Ты еще успеешь сделать невероятную карьеру, получи сначала хороший диплом, который позволит тебе всегда заработать на жизнь».

И Джо послушался. Поступил на медицинский факультет Мичиганского университета. Но с медициной у него не сложилось – он не выносил вида крови, зато этнология увлекла его всерьез. А еще он изучил несколько языков, в том числе и русский. Подрабатывал – водопроводчиком, мусорщиком, водителем грузовика, ведущим на радио. Когда пришла пора идти в армию, через знакомого врача добыл себе справку, которая предоставляла возможность «откосить». Но она не пригодилась: Дассена на законных основаниях освободили от военной службы из-за шумов в сердце.

На вердикт врачей Джо внимания не обратил – он переживал совсем по другому поводу.

Его единая, сплоченная, казавшаяся нерушимой семья распалась: родители развелись. Отец – «святой», неподкупный, «человек без слабостей», влюбился в другую женщину. Его новой женой стала популярная тогда в Греции актриса Мелина Меркури, впоследствии занявшая пост министра культуры этой страны. Хотя Джо ужасно переживал семейную трагедию, он сумел сохранить близкие отношения, как с отцом, так и с мамой.

В двадцать с небольшим Джо уже имел диплом доктора наук, говорил на нескольких языках и читал лекции студентам. Но после шести лет, проведенных в Америке, Джо, по собственному признанию, понял, что душой он – француз. Вернулся в Париж. Именно там он открыл для себя, что ему очень нравится петь. Хотя пока это было лишь увлечение: посиделки в кафе, гитара, песни для друзей… К тому же мир кино все еще манил Джо, и во Францию он ехал с вполне определенной целью: стать ассистентом режиссера у собственного отца. К тому времени Жюль Дассен стал по-настоящему знаменитым режиссером и получил мировое признание.

Мечта вполне могла осуществиться: Жюль Дассен собрался снимать авантюрно-приключенческий фильм, в котором наверняка нашлась бы работа и для его сына. Но судьба приготовила Джо совсем иное – встречу с Иветт-Мариз Массьера.

99 процентов пота

В пятницу 13 декабря 1963 года по случаю выхода фильма «Этот безумный, безумный, безумный мир» в большом ресторане в Булонском лесу был устроен костюмированный вечер. Там-то, «средь шумного бала, случайно» они и встретились. Она не могла отвести глаз от неотразимого бородатого пирата: в облегающих брюках из черного атласа с алым поясом, в белой, распахнутой на груди рубахе с широкими рукавами, с черной косынкой на голове и шрамом на щеке. Целый час Иветт искала кого-нибудь, кто знал его. Позже выяснилось, что он делал то же самое. В конце концов, нашлась знакомая, сказавшая: «Мариз, это Джо Дассен!» Вечер они провели вместе, а на следующий день уже не расставались. Единственным ее разочарованием стала борода нового знакомого, оказавшаяся фальшивой…

Влюбленные поселились в небольшой трехкомнатной квартире в районе Монпарнаса на шестом этаже старого здания без лифта. Здесь у них часто собирались друзья, и Джо охотно пел им под гитару. О карьере шансонье Дассен вовсе не думал. Но зато думала Мариз. Как-то она записала голос любимого на магнитофон и попросила свою подругу Катрин Ренье, работавшую в фирме грамзаписи CBS, сделать пластинку – в единственном экземпляре. Ко дню рождения Джо получил диск со своим голосом, поющим песню их любви – «Freight Train». А через несколько дней Катрин сообщила, что сотрудники фирмы случайно услышали запись голоса Дассена, пришли в восторг и хотели бы подписать с ним контракт. Он согласился. Первая пластинка Джо успеха не имела – критики даже советовали ему больше не петь. Но он не отчаялся.

Вторая пластинка вышла тысячным тиражом и на удивление быстро разошлась. Только через несколько лет Дассен узнал, что триста экземпляров купила его мама Беатрис. Чудо произошло лишь в ноябре 1965-го, когда третий диск Джо, как говорят, «пошел» и оказался «золотым». Заглавная песня с него звучала тогда на всех радиостанциях. Вскоре Джо узнала вся Франция. А он, бывший университетский преподаватель, вдруг обнаружил: петь – это так же не страшно, как и читать лекции.

С тех пор у Дассена выработалась особая манера поведения на сцене, которой многие потом стали подражать, – он всегда старался держаться как можно ближе к краю подмостков, чтобы видеть глаза людей. В традициях французского шансона – любил не петь, а напевать, разговаривать с публикой, следуя за ее и своим настроением. Джо быстро нашел единомышленников – поэтов Пьера Делланоэ и Клода Лемеля, которые начали писать стихи для его мелодий.

С 1966 года практически все песни Дассена попадали на верхние строчки хит-парадов, причем не только во Франции, но и в Италии, Бельгии, Германии, Испании, Нью-Йорке. Но у Джо критерии успеха были свои: «Радует не количество проданных пластинок. Настоящая радость для меня – услышать, как мою песню напевает себе под нос уличный художник или насвистывает заправщик на бензоколонке...»

Популярность резко изменила его жизнь: записи на телевидении и радио, интервью, не говоря уже о бесконечных концертах и гастролях. А он, несмотря на фантастически успешную карьеру, постоянно в себе сомневался. Он всерьез, на самом гребне своей славы, считал, что у него совершенно нет ни капельки таланта, что он должен достигать всего только «девяносто девятью процентами пота»!

Джо исколесил с концертами полмира. Его рабочий график был расписан по минутам. Жизнь Дассена превратилась в сплошную череду концертов и звукозаписывающих марафонов. Только летом 1970 года его французское турне включало 200 концертов! На знаменитой арене в Безье было 13 тысяч зрителей, в концертном зале Марве-Жоль не смогли поместиться 2 тысячи человек, многие серьезно пострадали в давке.

Его беспокойная жизнь требовала отменного здоровья или по крайней мере периодических передышек. Джо часто беспокоило сердце – сказывались чрезмерные нагрузки. Впервые они дали серьезно о себе знать 1 апреля 1968 года. Инфаркт. Но Дассен не любил врачей и больниц. Лечиться он не стал и концертную гонку не остановил…